Профессор, хирург, ответственный за лечебную работу
клиники факультетской хирургии
Санкт-Петербургского
Государственного Медицинского Университета
имени академика И. П. Павлова
«Хирург должен добросовестно работать. И тогда не надо никого спасать»
Родился в 1945 году в Санкт-Петербурге. «Тогда город носил другое имя, и, если честно, то название нравится мне больше. «Санкт-Петербург» мною воспринимается как нечто искусственное. У города Ленинграда очень богатая история, независимо от личности Ленина».
Родители – рабочие люди, к медицине имели лишь косвенное отношение. «Мама получила сестринское образование, в юности недолго была медицинской сестрой. Потом, во время войны, уже не работала, жизнь сложилась по-другому. Больше медиков в семье не было».
По собственному признанию, в школе учиться не любил. И если в начальных классах еще получал круглые «пятерки», то в средних начал учиться все хуже и хуже, до тех пор, пока не остановился на уровне, ниже которого опускаться было нельзя: иначе не закончишь школу.
После средней школы ушел в армию: «В то время и в голову не могло прийти «откосить» от армии. И сам я считал, что все мужики обязательно должны пройти эту школу жизни». Служил три года, как и все в то время. В армии приобрел великолепных друзей: все они на сегодняшний день состоялись как личности. «Мы общаемся и сейчас, периодически встречаемся. Один из них – художник, у которого совсем скоро открывается выставка. Другой, известный режиссер, работающий в одном из лучших театров нашего города. Володя Даньшин – дизайнер, Кириллов Саша – декан Университета. Нашей дружбе уже 40 лет».
Вернувшись из армии, сразу начал готовиться к поступлению в медицинский институт. Конкурса не боялся, был уверен в успехе. В результате серьезнейшей подготовки все вступительные экзамены (химия, физика, биология) сдал на «пять», за исключением литературы («Получил «три», но мне этого было достаточно для успешного поступления»).
«В институте мое отношение к процессу обучения, по сравнению со школой, резко поменялось. Я четко осознал, что если ты собрался быть врачом, то надо стать хорошим специалистом, а для этого необходимо вложить все свои силы. Иначе нечего было сюда поступать». В институте за шесть лет учебы выдержал около 50 экзаменов, из которых всего два сдал на «четыре», все остальные были «пятерки». Результат обучения - диплом с отличием.
«Почему я решил стать врачом? Конечно, сначала в голове была романтика. Хотелось спасать людей от смерти. Не то что помогать им, лечить, а именно - СПАСАТЬ. А раз спасать, думал я, то быть нужно непременно хирургом».
Сразу после окончания института молодого специалиста приглашал работать терапевтом на свою кафедру Владимир Андреевич Алмазов. «Я отказался, сказал, что хочу быть хирургом. Вообще-то я побоялся: считал, что уж очень сложное дело терапия. К тому же уже в то время я понимал, что у меня неплохие руки, а это очень важно для хирурга. Но терапию любил, к изучению этого предмета относился серьезно, а к учителям с большим почтением».
В течение двух лет работал санитаром на «Скорой помощи» в Пушкине. «Там я научился очень многому. Но самое главное, работая на «Скорой», я научился ничего не бояться и никогда не паниковать. Ведь то, что должно произойти с человеком, обязательно произойдет. Мы можем только честно выполнить свою работу. А всем остальным распоряжается Бог. И если мы сделали свое дело добросовестно, то упрек в свой адрес не услышим. Конечно, мы поможем больному. Если это нам будет позволено свыше. Так что самое надежное для врача - спокойно делать свою работу».
Попасть в клиническую ординатуру сразу после окончания института в наше время было очень сложно. «Несмотря на огромный конкурс, справился своими силами, правда, поддержка была от учителей-хирургов (Игнашова А.М., Протасова А.А., Гошкиной А.И.). Два года клинической ординатуры, затем – работа на должности сосудистого хирурга. Потом – аспирантура, где нужно было учиться три года, и главное условие поступления – закончить диссертацию. «Диссертацию я написал за полтора года, а в оставшийся «мой» срок другой молодой хирург на той же кафедре общей хирургии написал и защитил свою кандидатскую». Тема кандидатской диссертации В.П.Морозова: «Ишемические поражения желудка и двенадцатиперстной кишки» (в работе шла речь о нарушениях кровоснабжения органов брюшной полости при заболевании артерий живота).
Так Виктор Петрович стал ассистентом кафедры. Ассистент кафедры – это довольно высокое положение для врача. «Сейчас многое изменилось, а тогда это была должность, которую человек мог занимать в течение всей жизни, пользоваться уважением, получать очень приличную зарплату». Эта должность включала в себя обязанность преподавать, вести лечебную и научную работу. «Все это мне очень нравилось, особенно на начальном этапе. Потом, правда, многое надоело, но любовь к лечебной работе осталась».
Хирургию начал осваивать постепенно. «Если человек закончил аспирантуру, защитил кандидатскую диссертацию, это еще не значит, что он врач. Обязательное условие – все время учиться. Даже проработав много лет хирургом, перед операцией, если предвидятся неожиданности, специалист берет книгу и читает. Потому что врачебный уровень нужно все время поддерживать: посещение научных обществ, научные журналы, книги. Как только перестаешь читать, развитие врача как специалиста останавливается. И более того, не просто останавливается, квалификация теряется».
Проработав на должности ассистента, Виктор Петрович решил идти дальше в своем профессиональном росте. «Конечно, захотелось подняться повыше, чтобы надо мной было поменьше начальников. А без докторской диссертации ни о каком дальнейшем продвижении речь идти не могла». Выбранная тема для докторской была следующей: «Патогенетическое обоснование дифференцированного подхода к лечению язвенной болезни».
Эта тема была интересна в той степени, что механизмов образования язв множество. В процессе научных разработок оказалось, что существует целый ряд причин образования язвы, а из этого следует большое количество методов лечения, среди которых – и хирургические, и терапевтические методы. Специалисты СПбГМУ им. акад. И. П. Павлова одними из первых пришли к заключению, что, в большинстве случаев, когда по традиции ставятся показания к оперативному лечению, язву можно успешно лечить консервативными методами, без операций. С сожалением (для оперирующих хирургов) ради пользы больных пришлось отказаться от выполнения очень интересных операций: заболевание стало эффективно лечиться таблетками. К этому времени появились новые и очень сильные препараты угнетающие агрессивные свойства желудочного сока и обеспечивающие такой же эффект от лечения, как и операции. Если говорить вкратце, об этом и была докторская диссертация В. П. Морозова.
Виктор Петрович продолжал осваивать все больше видов оперативных вмешательств. «Я всегда говорю студентам о том, что тренироваться в приобретении навыков хирургической работы нужно сначала на трупах, потом на собаках, потом (как говорил мой шеф) на собственных родственниках, и только потом на больных. Это очень важный момент: если врач в состоянии взять на себя ответственность прооперировать своего родного человека, значит, он готов оперировать и чужих людей. В противном случае выполнять операции ему еще рано».
Около 30 лет Виктор Петрович отработал на кафедре общей хирургии Санкт-Петербургского государственного медицинского университета имени акад. И.П.Павлова. «Очень интересно было там работать. Организация труда была очень четкая. Мой учитель, Поташев Лев Васильевич, умел одновременно и организовать рабочий процесс, и учить нас (врачебному мышлению, подходу к пациентам, отношению к коллегам). И если армия сформировала меня как человека и мужчину, то моя врачебная зрелость (в самом хорошем понимании этого слова) - это заслуга Поташева Л.В. и кафедры общей хирургии».
«Однако после 30 лет работы на кафедре, всему, чему только можно было там научиться, я, как мне кажется, научился. Захотелось чего-то большего, масштабного... Поэтому решил перейти с одной кафедры на другую: в клинике факультетской хирургии гораздо больше возможностей». Однако сразу перейти на кафедру факультетской хирургии не получилось. Еще год Виктор Петрович работал в Мариинской больнице (кафедра и клиника факультетской хирургии Педиатрической академии) на профессорской должности - ответственный за лечебную работу клиники. «Оттуда я вынес много полезного для себя. К примеру, там на очень высоком уровне проводились операции на пищеводе: их отлично выполнял Борис Иванович Мирошников, известный в Петербурге хирург».
Через год был объявлен открытый конкурс на кафедру факультетской хирургии Медицинского Университета имени Павлова. Виктор Петрович подал документы - и прошел по конкурсу. «И действительно, все то, на что я рассчитывал, здесь оправдалось. Мне сказали – делай для пользы больных все, что только можешь. А поскольку я уже успел многому научиться, то сразу начал работать». Здесь Виктор Петрович трудится уже шесть лет.
Публикации
В активе В. П. Морозова – около 200 различных публикаций, среди которых научные труды, статьи, научно-популярные книги, учебные пособия. Особую гордость автора представляют четыре научные монографии, касающиеся различных аспектов язвенной болезни.
«Очень интересно готовить научно-популярные книжки, адресованные пациентам. Они, конечно, пишутся языком, понятным любому человеку, не имеющему медицинского образования». К примеру, книга по варикозной болезни из этой серии выдержала уже три переиздания, по язвенной болезни – четыре, и т.д. А не так давно книга по язвенной болезни в Москве по рейтингам продаж заняла первое место. Как оказывается, научно-популярные издания книг В. П. Морозова продаются даже в Америке.
«Иногда звонят больные из других городов (например, с Дальнего Востока), говорят, что прочли книгу, и очень хотят приехать на очную консультацию».
В настоящее время Виктор Петрович в соавторстве с Валерием Михайловичем Седовым (заведующий кафедрой факультетской хирургии) работает над научной книгой по варикозной болезни. Готовится к выходу иллюстрированное методическое пособие по раку пищевода, где будут освещены все аспекты хирургии.
В. П. Морозов о своих учителях и наставниках:
Так же как родители имеют огромное значение в жизни человека и его воспитании, в медицине и хирургии для врача важны учителя. Без хороших учителей стать специалистом в медицине невозможно.
Первый мой учитель – Игнашев Анатолий Михайлович (профессор, доктор наук, долгое время был директором и заведующим кафедры госпитальной хирургии) очень хороший хирург. Я работал с ним с третьего курса, сначала в студенческом научном обществе, а потом, на этапе подготовки кандидатской диссертации, именно он определил тему моих научных исследований.
С Поташевым Львом Васильевичем я проработал около 30 лет. Почти всему, что я умею в хирургии, я научился от него.
О моих учителях вспоминаю очень часто: нередко это случается во время операции (тогда рассказываю молодым хирургам, от кого научился хирургическому приему). Конечно, если человек не хочет учиться, его никто ничему не научит. Но ведь очень важно, чтобы было от кого учиться. Ведь от каждого наставника можно взять именно то, что тебе необходимо.
Виктор Георгиевич Учваткин, ныне покойный, был главным хирургом области. С ним я работал на кафедре общей хирургии. Он тоже был моим учителем. От Виктора Георгиевича я научился доброму отношению к коллегам-врачам и к больным. Конечно, он был очень хороший хирург, но уникален он был в своем непререкаемом авторитете и на редкость корректном отношении к коллегам.
Мирошников Борис Иванович – несмотря на то, что работали мы с ним немного, научил меня многому.
И сейчас я продолжаю перенимать опыт у Валерия Михайловича Седова. Несмотря на то, что я уже зрелый человек, учусь - ведь есть чему учиться.
А вообще процесс обучения бесконечен. Даже от молодых докторов и студентов можно кое-чему научиться. Студенты, к примеру, не дают забыть о том, что ты сам был таким – молодым, совершающим ошибки. Это тоже своего рода учение по жизни - то, что вкладывается в копилку опыта, и его поддерживает, сохраняет.
О преподавательской деятельности:
Должность профессора кафедры включает в себя преподавание (практические занятия и лекции), лечебную работу во всех аспектах (самые сложные операции, самые ответственные решения, анализ клинической ситуации, подведение итогов, заключения по сложным больным, обучение врачей) и научную работу. Мне больше всего нравится лечебная работа: наверное, именно поэтому я и являюсь ответственным на кафедре за лечебную работу.
О профессии хирурга:
Хирург – это тот, кто умеет хорошо работать руками. Но, конечно, во время операции этому не научишься. Цирковые артисты, пианисты, спортсмены высочайшего класса оттачивают свою технику не на соревнованиях, а в условиях длительных монотонных тренировок. У хирургов все также. В своей книге Федор Григорьевич Углов (всемирно известный хирург, 100-летие которого отмечали совсем недавно) подробно описал, как он тренировался в оттачивании хирургической техники. Он мастерил специальную коробку, в глубине которой шил и отрабатывал завязывание узлов. Потому что одно дело выполнять все эти манипуляции, когда ты работаешь на плоской поверхности, но - совсем другое, если ты оперируешь в глубине, тонкими инструментами. Естественно, это совсем иные движения. Поэтому, прежде чем приступать к операциям на людях, всей этой технике нужно научиться «в коробочке». Только так можно отработать автоматические навыки и скорость – все то, что во время операции не наработаешь. К сожалению, очень мало хирургов тренируются таким образом. Поэтому частенько техника у них хромает, несмотря на то, что в целом они могут выполнить операцию неплохо. Но могли бы гораздо лучше, если бы потренировались так, как описывал Федор Григорьевич Углов. Я и сам прошел весь этот путь обучения.
Конечно, в хирургии уметь работать руками – важно, но это не самое главное. Самое главное – поставить правильный диагноз, выбрать верную тактику лечения: определить, надо ли делать больному операцию или можно лечить консервативно, какую операцию для конкретного пациента подобрать. Самое сложное в профессии именно это, а не техника, как ошибочно думают многие начинающие хирурги. Кто такие хирурги вообще? Это терапевты, умеющие оперировать.
Для пациентов не бывает простых операций. Это хирурги могут говорить о простых операциях, подразумевая, что есть что-то гораздо более сложное. Но любая самая простая операция требует тщательной и серьезной подготовки: всегда надо продумать, как будешь делать обезболивание, как на него отреагирует пациент, есть ли у него аллергия, как будет выполнен разрез, как после этого сойдутся края кожи, какой ниткой зашьешь, как завяжешь узел. Потому что пациенты ведь не видят, что хирург делает у них внутри. Они видят, какой рубец, шов получился после операции. Получается, по нему и оценивают работу хирурга.
Если готовишься к какой-то действительно сложной операции, бывает, просыпаешься ночью и думаешь, думаешь, как сделать это или то, как все получится. Я слышал некоторых хирургов, которые с гордостью рассказывали о том, как во время операции они совершали подвиги, спасая жизнь больного, потому что, мол, сильно кровило, было трудно, встретилась та или иная неожиданность… А когда я начал читать лекции, то говорил студентам: чем меньше неожиданностей во время операций встречается, тем лучше хирург. И достоинство хирурга не в том, что он выкрутился из сложной ситуации (потому что, скорее всего, она по его вине и сложилась), а в том, что он заранее предусмотрел, что эта ситуация может возникнуть, и предупредил ее, или, по крайней мере, был готов к этому и быстро с ней справился.
Мои ранние представления о романтике хирургической работы сейчас очень изменились. В первую очередь хирургия - это работа. И чем добросовестней ты к ней относишься, чем меньше в голове мусора и романтики, тем лучше все будет получаться. Ты должен делать свое дело, хорошо готовиться к операциям, в обязательном порядке выполнять все те инструкции, положения, которым тебя учили. Хирург должен добросовестно работать. Не надо никого спасать.
Калашникова Татьяна
Портал www.allnice.info (Все для красоты и здоровья)
Егор, .
Здравствуйте. Насколько опасно пристрастие к джинтонику?
Ответ:
Существует два вида алкоголизма. Первый - алкоголизм генетический, когда у человека кто-то в роду уже болел алкоголизмом. В этом случае лечение очень непростое, его должны проводить профессионалы, врачи. Во втором случае - бывает "бытовое пьянство". Это результат распущенности и слабой воли. Сюда же относится и пристрастие к "джин-тонику", который ошибочно многие не склонны воспринимать как алкогольный напиток, так и возникает привязанность. Тут человек должен понять, как он мешает своей пагубной привычкой близким и собственной жизни. Понять и отказаться, держать себя "в рамках".
Катерина, .
Виктор Петрович, здравствуйте! У моей подруги обнаружили рак матки, развивающийся. Анализы она все сдавала по месту прописки в поликлинике №71 в Кингисеппе, но само лечение хотелось бы пройти в Питере. Больной 20 лет. Помогите, пожалуйста! К кому обратиться?
Ответ:
Здравствуйте. В случае Вашей подруги сначала следует обратиться в поликлинику по месту жительства, где ей дадут направление в областную больницу, где всегда работают очень хорошие врачи, а цены достаточно приемлемы.
Элла, .
Влияет ли удаление желчного пузыря на продолжительность жизни и будущую беременность? Спасибо.
Ответ:
Влияет - но только с положительной стороны, ведь врач вам удалит больной, поражённый орган, который, будучи оставленным в организме, сможет в любой момент спровоцировать самые тяжёлые последствия и заболевания. После благополучно проведенной операции улучшается качество жизни, в том числе нет никаких противопоказаний и для беременности.
Сергей, .
Слышал про новое веяние в татуировке, называется «сюэчин» (вроде шприцем вкалывают под кожу какую-то смесь бактерий с краской, которая потом «расцветает» под кожей причудливыми узорами, причем якобы потом в любой момент можно этот рисунок «убить» уколом пенницилина). Не вредно ли это? Спасибо
Ответ:
Если бы такой способ введения краски под кожу существовал, и он был бы действительно безвредным, то мы, врачи, обязательно знали бы об этом. Потому что в этом случае такое свойство бактерий стало бы ценнейшим механизмом лечения (с помощью этих микоорганизмов, к примеру, можно было бы разносить по организму человека химиопрепараты для лечения опухолей). К сожалению, такие методы пока неизвестны. Также нельзя верить тому, что бактерии сразу погибнут от пенициллина. Тем более что краситель, введенный под кожу, никак не выведешь из организма одним уколом. Поэтому таких «новшеств» надо остерегаться, чтобы не навредить себе.
